«Борьба в подполье». Неизданная повесть Николая Белова

История создания Рукопись Документы Связаться с нами

Время, прошедшее после окончания Великой Отечественной войны, со всей очевидностью определило судьбу её отдельных событий. Тысячи эпизодов навсегда останутся тайной и здесь уже ничего не изменить. К счастью, немало страниц истории, благодаря воспоминаниям современников и труду краеведов, нам известны и нет сомнений, что они будут бережно сохранены народом. Этот сайт рассказывает о работе Н.Н.Белова и Л.П.Родиной — людей, которые сделали всё от них зависящее, чтобы не была забыта борьба печорского подполья и партизанского движения. Мы публикуем собранные ими материалы, чтобы каждый мог попробовать составить своё представление о запутанной и трагичной истории подполья.


Точка отсчёта

В октябре 1966 года в реке Пярну, что протекает через одноимённый эстонский город был выловлен труп мужчины. Утопленником оказался сотрудник КГБ, старший лейтенант Б-в. Следствие вскоре выяснило предшествующие обстоятельства[1].

В сентябре оперуполномоченный особого отдела 8-й мотострелковой дивизии Н.Н.Белов уволился в запас из органов КГБ и сдавал объекты своему преемнику. По просьбе начальника особого отдела дивизии они заехали на квартиру командира батальона, дислоцированного в Пярну, где проходило застолье. Вечером оттуда Н.Н.Белов и старший лейтенант Б-в отправились в гостиницу. Поскольку лейтенант был пьян, по пути у него возник конфликт с гражданами и он угрожал им пистолетом. Белов помог ему успокоиться, и они пошли дальше, однако из-за мыслей о случившемся он не заметил, что лейтенант снова отстал. Когда Б-ва стали всеми силами искать, то не смогли найти и лишь спустя 20 дней выловили тело в реке.

Что произошло, так и осталось неизвестным. Вероятнее всего, Б-в свалился с моста и утонул. «Виновниками» назначили пятерых военнослужащих и работников КГБ, бывших на той квартире. Они получили взыскания по партийной линии. Н.Н.Белову был объявлен строгий выговор с позорящей формулировкой, где говорилось о пьянке, малодушии и оставлении товарища. Чтобы понять, насколько взыскание не соответствовало человеку, следует познакомиться с биографией Николая Николаевича Белова:

Родился 21 июля 1917 года в селе Семьяны Воротынского района Горьковской (ныне Нижегородской) области. Работал учеником наборщика типографии газеты «За торф», старшим пионервожатым и заведующим клубом, инструктором при детской трудовой колонии, заведующим отдела информации газеты «Рабочая Балахна».

В сентябре 1938 года Н.Н.Белов был призван в Красную Армию и служил в 212-й воздушно-десантной бригаде на Дальнем Востоке, в составе которой принимал участие в боях с японцами на Халхин-Голе. С февраля 1940 по февраль 1941 года закончил курсы младших политруков. С октября 1942 года становится оперуполномоченным особого отдела НКВД 17-й стрелковой дивизии Дальневосточного фронта. С августа 1944 года он оперуполномоченный военной контрразведки «СМЕРШ» Дальневосточного фронта.

После войны переведён в европейскую часть СССР и с декабря 1949 года служит в Прибалтийском военном округе и в Группе советских войск в Германии. Награждён двумя орденами Красной Звезды, двумя медалями «За боевые заслуги» и семью другими медалями[2].

Произошедшая история и строгий партийный выговор серьёзно повлияли на Николая Николаевича. Будучи коммунистом с 1939 года, он тяжело переживал случившееся, считал, что должен восстановить своё имя. Так как осенью 1966 года, одновременно с происшествием, Белов уволился в запас, то оставался единственный путь — общественная работа.

Поиск начинается

В январе-октябре 1967 года Белов поработал на предприятии радиоэлектронной промышленности «Пунане РЭТ» (Красная звезда) начальником бюро пропусков завода. Однако из-за ухудшения состояния здоровья пришлось уволиться[3].

Став пенсионером, Белов занялся выполнением поручений партийной организации. Среди них были не только мелочи вроде проведения чтения по краткой биографии В.И.Ленина, но и по-настоящему важные вещи наподобие группы народного контроля. Особенно интересно ему, как бывшему пионервожатому, было заниматься с детьми. В школе №51 г. Таллина Белов вёл кружок следопытов[4]. С июня 1968 года он занимается ветеранской работой, входит в комиссию слёта ветеранов[5].

Интерес к военной истории подтолкнул Николая Николаевича к изучению антифашистского и подпольного движения в Эстонии. На партсобрании он так описывал свои занятия:

«Собираю материал о борьбе нарвитян с фашистами в подполье и о подполье в Таллине в период оккупации. Был на слёте ветеранов войны в Нарве, выступал со своими материалами. Там же был на слёте первых комсомольцев»[6].

Поиск информации о нарвских подпольщиках выводит на фамилию Серафима Соколова, уроженца Нарвы и руководителя подпольной организации, действовавшей в городе Печоры, который во время войны носил название Петсери и входил в состав Эстонской ССР.

Деятельность организации Соколова в то время была известна исторической науке лишь в общих чертах. О ней рассказывалось в нескольких газетных статьях, она упоминалась в монографии[7], посвящённой войне в Прибалтике, где говорилось, что в Печорах работала подпольная организация Соколова и молодёжная группа Виноградова, а их руководство с конца 1943 года велось уполномоченным ЦК ЛКСМ Эстонии Леонидом Мятингом.

В архивах

Белов начал работу с изучения имеющихся источников и общего погружения в обстановку тех лет. В советский архив не мог прийти человек с улицы, поэтому он как член КПСС заручился поддержкой Института истории партии при ЦК КП Эстонии, получив разрешение знакомиться с фондами, относящимися к тематике подпольного движения. Значительная часть документов хранилась в Центральном государственном архиве Октябрьской революции и социалистического строительства в Таллине.

В первые же дни возникла языковая проблема. Делопроизводство в довоенный и военный период в Эстонии велось на эстонском языке. Некоторые дела оккупационной администрации и немецких органов составлены на немецком языке. Белов языками не владел, он привлёк товарищей, помогавших переводить документы.


Выписки Н.Н.Белова.
Клик по картинке открывает увеличенную

Белов многократно посещает архив и делает выписки в тетрадь, отбирая факты, из которых складывалась картина жизни в Петсерском уезде до войны, в ходе неё и накануне освобождения.

Николай Николаевич составляет списки партийного и советского актива. Прежде всего для того, чтобы найти тех, кто был жив на тот момент и мог дать информацию, во вторую очередь для лучшего понимания кто есть кто. Записи содержали краткие биографические сведения: год рождения, партийность, род занятий. Отдельно тщательно собиралась информация о врагах: членах «Кайтселийта» и «Омакайтсе» (военизированные организации эстонских националистов, первая существовала до восстановления Советской власти в 1940 году, вторая в годы войны), иных пособниках гитлеровцев.

Ценным источником стали донесения службы безопасности за весну 1944 года[8]. Сведения из них он сопоставлял и сверял с советскими документами, выделяя непротиворечивые моменты.

В архиве также хранились протоколы допросов подпольщиков. К протоколам приходилось подходить критически, т.к. допрашиваемые не были заинтересованы в том, чтобы правдиво говорить о своём участии в подпольном движении, и они лгали и отрицали там, где для того были возможности.

Весьма полезной оказалась схема структуры подпольной организации, составленная немецкими органами безопасности[9].


Немецкая схема подпольной организации и её перевод на русский язык.

Из выписок видно, что первое время Белова интересовала фигура Соколова. Параллельно работе с архивными материалами он обращался к подшивкам газет «Советская Эстония», «Петсеримаская правда» и рупора оккупационной администрации — газеты «Новое время», издававшейся в Петсери.

По мере продвижения исследования Белову становилось ясно, что Соколовым и его товарищами печорское подполье не ограничивается. Например, в статье В.Бойкова «Народные мстители», опубликованной в «Советской Эстонии», говорится, что «было бы ошибочно связывать подпольное движение с именем одного Соколова. Ещё до его выхода из тюрьмы действовала и была разгромлена организация Бориса-Павла». Белов начал собирать информацию и по другим подпольным организациям.

Неожиданной помехой оказалось наличие у Соколова «двойника». Кроме Серафима Николаевича Соколова, уроженца Нарвы и руководителя подпольщиков был ещё и Серафим Николаевич Соколов, уроженец Феодосии и офицер Красной Армии. Белов сделал запрос в Министерство обороны.

30 сентября 1969 года пришёл ответ из управления кадров МО СССР, где сообщалось, что по учётным данным числился «капитан Серафим Николаевич Соколов, 1903 года рождения, уроженец г. Феодосии, проходивший в 1941 г. службу в должности начальника инженерной службы 134-й стрелковой дивизии. Сведений о его дальнейшей судьбе не имеется»[10].

Феодосийский Соколов якобы являлся предателем, попавшим в плен и перешедшим на сторону немцев. Путаница насчёт того, кто же Соколов — герой или предатель притормозила, но не остановила работу.

Запросы

Разобравшись с архивными материалами, Н.Н.Белов занялся отправкой запросов в государственные учреждения и общественные организации. Первым делом он обратился в Печорский краеведческий музей с просьбой сообщить, что тому известно о подпольщиках.

Музей не смог ответить ничего вразумительного. Директор музея А.Т.Таратушко прислал краткую справку по истории города Печоры. Она включала в себя сомнительный рассказ о том, что тело расстрелянного пособниками фашистов бывшего секретаря уездного комитета комсомола Эдуарда Верховича будто бы выкрали патриоты[11]. Через некоторое время музейщики дополнительно прислали статью известного краеведа и первого печорского комсомольца М.В.Лашина «Они посвятили жизнь народу»[12].

В дальнейшем между музеем и Н.Беловым установилось тесное сотрудничество. И директор Таратушко, и научный сотрудник Валентина Александровна Денисова помогали Белову с информацией, он же в ответ делился найденными именами подпольщиков и биографическими данными.

Печорскому районному комитету КПСС Белов предложил провести слёт партизан. 29 декабря 1969 года райком ответил, что в ближайшее время «по ряду причин» провести слёт участников партизанского движения не может[13].

Многочисленные запросы Белов отправлял в военкоматы по всей стране с целью установить адреса бывших партизан и подпольщиков. Например:

7 марта 1970 года Себежский районный военкомат сообщил место жительства Ильи Петровича Маршалова[14]. 3 июня 1970 года Рязанский областной военкомат сообщил адрес Михаила Викторовича Кудрявцева, жившего в Рязанской области[15].


Схема севера Печорского района

Переписка

Важнейшей частью поиска на несколько лет стала переписка с бывшими подпольщиками, их родственниками, связными, информаторами и всеми, кто что-либо знал. Многие из участников продолжали жить в Печорском районе, однако немало людей разъехалось по Советскому Союзу. Контакты добывались двумя путями. Во-первых, из документов архивов. Во-вторых, из воспоминаний людей, когда они в рассказах кого-то упоминали или говорили, что об этом больше может знать такой-то человек.

В воспоминаниях людей постоянно встречались топонимы и чтобы понимать, о чём идёт речь Н.Белов нарисовал схему деревень Печорского района и составил список с названиями.

При чтении переписки трудность заключается в том, что в архивных делах нет писем самого Белова. В них лишь ответы адресатов, далеко не все и не каждое из них датировано. Поэтому сегодня непросто разобраться в хронологическом порядке.

Большинство адресатов с радостью отвечали и подробно рассказывали о том, что знали. Некоторые из опрашиваемых затягивали с ответами. Кто-то из-за болезни или работы, многим (особенно узникам концлагерей) не хотелось вспоминать и заново переживать. Отдельные люди вовсе отказывались отвечать. Почти все не помнили какие-то фамилий или детали, т.к. после войны прошло более 20 лет.

Примером того, как годы отрицательно сказывались на памяти может служить эпизод с Василием Шиловым. До войны В.А.Шилов работал военным комиссаром Петсерского уезда и по логике вещей мог сыграть заметную роль в создании подпольных организаций, оставив на оккупированной территории специально подготовленные группы. Николай Григорьевич Ильин утверждал, что Соколова с заданием оставил именно капитан Шилов. Белов 30 сентября 1970 года выяснил, что Василий Алексеевич Шилов жив, дорос до подполковника и живёт в Москве[16]. Николай Николаевич написал письмо Шилову, тот 18 ноября ответил, что «к сожалению я не могу восстановить в памяти и подтвердить беседу с Соколовым С.Н.», хотя подтверждал знакомство по предвоенному году[17].

Нельзя не отметить, что многие выражали недоумение и возмущение бюрократизмом и тем, что историей подполья не занялись раньше. Изборянин Н.Д.Мельников в письме Н.Белову замечал, что его удивляет почему до настоящего времени никто не заинтересовался подпольем, ведь после освобождения Изборска их вызывали на беседы и он даже отдал две сохранившиеся листовки[18]. Александр Алексеевич Попов в письме негодовал на то, что документы фашистов засекречены и родственникам трудно получить к ним доступ, он просил Белова посодействовать[19].

Подлинники писем Н.Н.Белов передавал Институту партии ЦК КП Эстонии, сознавая необходимость надёжно сохранить свидетельства людей. Себе он делал и оставлял машинописные копии. К весне 1970 года Николай Николаевич понял, что накопленный материал превышает объём газетной статьи и у него созрела идея книги.

Единомышленница


Людмила Петровна Родина

Белову помогали десятки людей, уточнявших адреса или факты. Но главной помощницей стала Людмила Петровна Родина, учительница русского языка и литературы Печорской школы-интернат. Брат её мужа Павел Архипович Родин в годы войны являлся связным Соколова и она активно включилась в работу, создав филиал штаба «Поиск» (движение внутри пионерской организации) и вовлекая в занятия краеведением печорских школьников.

Людмила Петровна Родина родилась 21 июля 1931 года в г. Порхове. По образованию педагог. Труженица тыла. В настоящее время проживает в Пушкиногорском Доме ветеранов.

Для Белова её помощь была неоценима. Живя в Таллине, он приезжал в Печоры, но, разумеется, мог делать это время от времени. Теперь же у него был человек, который опрашивал местных жителей и постоянно находился на связи, готовый выполнить текущие задачи.

Судьба Петра Арского

Деятельность Белова–Родиной хорошо иллюстрирует случай с Петром Арским, советским разведчиком. Белов пытался разузнать подробности о нём и написал запрос в военкомат. В августе 1969 года пришёл ответ из Боготольского городского военкомата Красноярского края, что выяснить место жительства жены партизана Арского Фёклы Ивановны Арской не удалось[20]. Кроме военкомата письмо было послано в местную газету. Та задержала публикацию, напечатав её только 23 февраля 1971 года. Заметку увидели родственники Анны Петровны Тишкевич, дочери Арского. В письме она Белову рассказала, что её отец был выброшен в немецкий тыл в составе разведгруппы под командованием Павла Корнева. Почти 30 лет Анна Петровна и её мать считали, что Пётр Арский пропал без вести и лишь от Белова узнали о его судьбе:

«А ведь маме же всегда говорили, что это справка, что погиб без вести. Это ещё неизвестно, как и где он находится. Но мы знали, что измену Родине он не сделает. Большое Вам спасибо. Конечно, у нас горе большое. Дважды, ещё через 27 лет оплакивать, но мы гордимся папой. Мой сын пишет из армии, что он гордится дедом таким. Он служит на флоте подводником»[21].

Первый отказ

Белов выбрал для своего труда форму документальной повести. К июню 1971 года работа была завершена, он отослал рукопись в Ленинградское издательство.

15 октября 1971 года заведующий редакцией историко-партийной литературы И.М.Афоничев отправил Н.Н.Белову отзыв на рукопись, в котором сообщал, что «в настоящем виде её издавать нельзя»[22]. К отзыву прилагалась рецензия кандидата исторических наук Ю.Н.Яблочкина[23]. В ней тот высказал мнение, что:

«очевидная неопытность автора толкнула на ложный путь так называемого документального повествования. Начав свой рассказ как показ своеобразного следственного процесса в прошлом, автор не совладал с этим жанром. В результате повесть получилась довольно сумбурной по плану, перегруженной фактологическим материалом и лишённой авторских оценок и характеристик. Всё сводится в основном к описательству»

Рецензент отметил также, что:

«исключительная важность темы и уникальность документального фундамента, на котором базируется у Н.Н.Белова эта тема, побуждает рекомендовать издательству не отклонять рецензируемую рукопись, а посоветовать её автору целиком переработать рукопись по форме, изложив события в виде исторического очерка, дополнив работу исторической характеристикой времени и места действия, обратив серьёзное внимание на стиль и язык изложения».

Второй отказ

Белов ответственно подошёл к исправлению недостатков. Например, одна из претензий состояла в том, что плохо раскрыто содержание сведений, которые подпольщики передавали Эстонскому штабу партизанского движения и командованию Красной Армии. Николай Николаевич уточнил их. Но с литературной составляющей, он, конечно, ничего сверхъестественного сделать не мог и преобразовать текст в художественное произведение был не в силах.

2 декабря 1971 года отослал в Ленинград письмо и новый текст рукописи, предлагая включить её в план издательства на 1973 год[24].


Заявка Ленинградскому издательству

В январе 1973 года заведующий редакцией историко-партийной литературы И.М. Афоничев повторно ознакомился с рукописью и 1 февраля дал ответ, указав на ряд недостатков текста и заявив, что она по-прежнему не может быть опубликована. В качестве совета автору Афоничев предложил найти литератора и с его помощью закончить работу[25]. Почему издательство, имеющее необходимые кадры, не предложило свою помощь остаётся загадкой. Может быть, план выпуска Лениздата был негласно поделен между своими и чужому места в нём не нашлось?

Не останавливаться

Отказ Н.Н.Белов принял спокойно, считая объективным и продолжил работу, отложив на время публикацию. Он постепенно превращается в видного исследователя подпольного движения Великой Отечественной войны в Эстонии. В 1971 году в издательстве «Ээсти Раамат» вышел первый том двухтомника «Эстонский народ в Великой Отечественной войне Советского Союза 1941–1945» на эстонском языке. Издание подготовил Институт истории партии при ЦК КП Эстонии на основе документов партийных и государственных архивов СССР. В 1973 году вышло аналогичное издание на русском языке. Оно представляло из себя перевод с некоторыми дополнениями и уточнениями.

Белова привлекли к работе над главой о подпольном движении для второго тома, он изучал организации Таллина, Тарту, Нарвы, продолжал обширную переписку. Второй том вышел на русском языке в 1980 году, первый параграф II главы в нём написан Н.Беловым.

В то время Белов часто печатается в газетах «Советская Эстония», «Молодёжь Эстонии», «Нарвский рабочий», «Печорская правда». Главный редактор «Печорской правды» Б.М.Костомаров охотно публиковал краеведческие материалы, поэтому в серии статей Белову удалось раскрыть основные вехи борьбы подполья[26].

Тайник подпольщиков


Программа одной из ячеек, сохранившаяся в тайнике

Статьи в «Печорской правде» оповестили всех печерян о поисках, результаты не замедлили появиться. Родственники подпольщика Николая Моисеева из деревни Воронкино (расстрелян 5 мая 1943 года) после войны разбирали баню и нашли в ней спрятанные 46 книг и бумаги, содержащие ценнейшие записи агитационно-пропагандистского характера, в том числе конспекты: задачи комсомольцев на временно оккупированной территории, программа, составленная группой Моисеева, ответы на наиболее часто задаваемые вопросы[27].

25 июля 1975 года они были переданы Белову и Родиной. Книги по истории ВКП(б), труды В.И.Ленина и И.В.Сталина Н.Н.Белов в 1975 году передал в Печорский краеведческий музей. Листовку, датируемую 1 апреля 1942 года, Л.П.Родина также передала в Печорский музей. Другие записи, найденные отцом подпольщика М.А.Моисеевым, она передала в Таллин К.Х.Мангу из Института истории партии ЦК КП Эстонии.

Хотя к середине семидесятых годов сфера интересов Белова расширилась до подпольного и партизанского движения всей Эстонской ССР, печорские подпольщики до последнего оставались в центре внимания, он изучал сам и пытался побудить других.

Семёнову Евгению Павловичу,
Заведующему отделом пропаганды Печорского райкома КПСС

Уважаемый Евгений Павлович! Во-первых, ещё раз благодарю Вас и Валентина Викторовича за содействие и оказание помощи в моей работе. Список членов подпольной организации С.Н.Соколова в музее перепечатали и, очевидно, уже вам передали.

В краеведческом музее, как мне стало ясно, очень мало материалов о подпольных организациях, партизанских и разведывательных группах, действовавших на территории района, а также других формах антифашистской борьбы в годы фашистской оккупации района (уезда).

Меня удивило, честно говоря, что в экспозициях музея отсутствуют фотографии тех, кто вёл активную борьбу с фашизмом, поднимая население уезда на сопротивление врагу, таких как С.Соколов, И.Латкин, И.Сельский и многих других, отдавших жизнь за победу.

Извините, Евгений Павлович, за задержку обещанного. Очень много скопилось дел, да болезнь приковала. Ожили старые болячки — «контузия» и прочее. Что-то произошло с рукой. Немеют пальцы на правой руке, да так что трудно писать. Однако это не оправдание. Раз обещал, надо слово сдержать. Лучше поздно, чем никогда. Ещё раз прошу извинить.

Сегодня высылаю список первых комсомольцев (сороковых годов) вашего района, партизан, разведчиков, действовавших в тылу врага на оккупированной территории. Возможно, следопыты школ поведут поисковую работу.

Если мои сведения окажутся полезными, то буду весьма рад.

С уважением к Вам, Н.Белов
22 сентября 1975 года[28]

Смерть


Могила Николая Белова и его жены Ольги Беловой

Ухудшение состояния здоровья произошло чрезвычайно быстро. 12 декабря 1975 года Николай Белов умер. 14 декабря его похоронили на таллинском кладбище Лийва.

Через некоторое время родственники передали бумаги Белова Людмиле Родиной. Её роль в этой истории изменилась. Прежде она помогала Белову, теперь было необходимо решить, что делать дальше.


Примечания

1 ERAF. Фонд 278. Опись 76. Дело 378. Лист 5.

2 ERAF. Фонд 278. Опись 76. Дело 378. Лист 4.

3 ERAF. Фонд 278. Опись 76. Дело 378. Лист 7.

4 ERAF. Фонд 278. Опись 76. Дело 378. Лист 12.

5 ERAF. Фонд 278. Опись 76. Дело 378. Лист 10.

6 ERAF. Фонд 278. Опись 76. Дело 378. Лист 11.

7 Борьба за Советскую Прибалтику в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. Книга 1. Рига. 1966.

8 ERAF. Фонд Р-63. Опись 1. Дело 5. ERAF. Фонд Р-63. Опись 1. Дело 29. ERAF. Фонд Р-63. Опись 1. Дело 13. ERAF. Фонд R-64. Опись 1. Дело 66. ERAF. Фонд R-64. Опись 1. Дело 48. ERAF. Фонд R-64. Опись 1. Дело 96.

9 ERAF. Фонд 32. Опись 12. Дело 74. Лист 164.

10 ERAF. Фонд 32. Опись 12. Дело 74. Лист 1.

11 ERAF. Фонд 32. Опись 12. Дело 74. Листы 35-36, 30.

12 Копия из номера «Печорской правды» от 20 ноября 1966 года, заверенная зачем-то райкомом КПСС.

13 ERAF. Фонд 32. Опись 12. Дело 74. Лист 2.

14 ERAF. Фонд 32. Опись 12. Дело 74. Лист 7.

15 ERAF. Фонд 32. Опись 12. Дело 74. Лист 5.

16 ERAF. Фонд 32. Опись 12. Дело 76. Оборот листа 32.

17 ERAF. Фонд 32. Опись 12. Дело 74. Листы 144-145.

18 ERAF. Фонд 32. Опись 12. Дело 72. Листы 50.

19 ERAF. Фонд 32. Опись 12. Дело 74. Лист 190.

20 ERAF. Фонд 32. Опись 12. Дело 74. Лист 180.

21 ERAF. Фонд 32. Опись 12. Дело 74. Лист 183.

22 ERAF. Фонд 32. Опись 12. Дело 71. Лист 98.

23 ERAF. Фонд 32. Опись 12. Дело 71. Лист 101.

24 ERAF. Фонд 32. Опись 12. Дело 71. Лист 99.

25 ERAF. Фонд 32. Опись 12. Дело 71. Листы 103–104.

26 Н.Белов. Испытание. Молодёжь Эстонии. 9 февраля 1974 года. Н.Белов. В стане врага. Нарвский рабочий. 11 февраля 1975 года.

27 ERAF. Фонд 32. Опись 12. Дело 75. Лист 76.

28 ERAF. Фонд 32. Опись 12. Дело 73. Лист 18.

1969–1992. Н.Н.Белов, Л.П.Родина 2017–2020. МБУК «Печорская центральная районная библиотека.
Вся информация доступна на условиях лицензии Creative Commons BY-NC 4.0