Вера Ивановна Мешалкина

Вера Ивановна Мешалкина

Я родилась 19 сентября 1928 года в деревне Лебеды, Печорского района.

Мой отец, Клемнев Иван Иванович (1900 г.) родился в многодетной семье зажиточного сословия. У его родителей Ивана и Пелагеи было: 3 сына – Павел (1895 г.), Николай (1898 г.), Иван (1900 г.) и две дочери Варвара (1892 г.) и Александра. В хозяйстве было двенадцать коров, три лошади и много гектар земли. Жили они в деревне Горки Лебеды.

Мой папа Иван Иванович взял в жёны мою маму Марию (1905г.) из бедной многодетной семьи. Её папа, наш дедушка, Мухоморин Василий Емельянович рано умер, я его не помню. А моя бабушка, Мухоморина Анна Ивановна была родом из деревни Горелый Рей. Она осталась без мужа с малыми детьми и растила одна пятерых: Ольгу, Александру, Марию, Евдокию, Владимира. И ей было радостно, что дочка Мария вышла замуж в трудолюбивую семью.

Когда сыновья женились их отец Клемнев Иван отделял, выделял им землю и братья строили себе дома на хуторах. Я хорошо помню хутор, где мы жили близ деревни Рысево, в пределах видимости, были хутора и отцовых братьев Павла (1895 г.) и Николая (1898 г.).

Родители много работали. У каждой семьи был свой лес, покос. Заготавливали дрова, резали торф на болоте, косили сено, сеяли лён, осенью теребили вручную, работы со льном было много, осенью по хорошей цене сдавали закупщикам. Все мы умели прясть и вязать, но этим занимались зимой.

У нас был большой огород, все овощи выращивали, пололи, солили, возили на лошади излишки овощей в Печоры на ярмарку и продавали. Мы дети во всех посильных для нас делах помогали родителям.

В деревне Лебеды была школа, до войны я окончила 4 класса.

В 1940 году наш папа работал в управлении Печорской волости, которое находилось на улице Вырусской (ныне Мира). В районе формировался истребительный батальон, папа вступил в батальон, был командиром взвода истребительного батальона. Работникам советской власти оставаться в тылу было небезопасно, их семьи должны были эвакуироваться.

8 июня 1941 года папа через посыльного прислал маме записку срочно собирать детей и отправляться на вокзал. Мама стала собирать нас, кое -какие вещи, еду. Но во всём доме была краюха хлеба и большой бидон молока. Мама в спешке собрала нас троих, а Николая, нигде не было. Когда он пришёл домой, увидел записку, прочитав которую, тут же побежал на станцию.

Поезд отправлялся с эвакуированными уже когда повсюду слышались стрельба, взрывы. Немецкие самолёты вовсю бомбили Псков, город горел. Едва поезд проскочил мост через Великую, как тот рухнул. Наши сапёры успели его взорвать перед самым носом фашистов. Вдруг поезд неожиданно остановился, народ в панике начал выпрыгивать из вагонов и тут же падал, скошенный немецкими пулями. Живыми остались те, кто был в вагонах. Затем поезд двинулся дальше и ему удалось проскочить огненное кольцо почти уже захваченного немцами города. По пути следования эшелон не раз подвергался обстрелу и бомбёжке вражеской авиации. Матери своих детей при каждом обстреле и взрывах бомб прикрывали своими телами, мама маленьких Олю и Мишу прятала под подол, пытаясь юбкой их защитить. После последней бомбёжки под городом Рыбинском, поезд привёз нас в Горьковскую область. Были направлены в Городецкий район, Ерёменский сельский совет, в деревню Грезино.

Нашу семью направили в богатейшее хозяйство – колхоз имени Тимирязева. Мама, Мария Васильевна, я, мне- 13 лет, Николай - 12 лет, Михаил - 6 лет, и сестрёнка Ольга - ей годик были определены на квартиру к Макару, который жил на краю деревни. Поселили в маленькой комнате, в соседней комнате поселили семью Трошкиных, у них тоже было четверо детей. Спали мы на многоярусных нарах.

Меня устроили работать нянечкой в круглосуточных яслях. Работа была тяжёлая. Детей было очень много. Маленькие многие ещё ходить не умели и находились в кроватках. Их надо было мыть, других – посадить на горшки, потом всё вымыть, накормить, спать уложить, и так круглые сутки. Многие болели, капризничали. Но детей в яслях, в отличие от взрослых, кормили хорошо. Хлеба получали мало, и мы всё время вспоминали тот бидон молока, который не удалось довезти до Горького. Моей маме было очень трудно.

Потом я работала в колхозе Тимирязева, собирала овощи, клубнику, помогала маме по хозяйству, этот колхоз был очень богатым до войны, но все мужчины ушли на фронт, а теперь подростки работали на сельхозработах, нужно было фронту помогать…

Мой брат Николай тоже не учился, за ним была закреплена лошадь, и его уже в четыре часа поднимали на работу. Николай вспоминал, что вначале было два коня: «Испанка» и «История». Дождь пойдёт залезет под пузо «Испанки» и сидит выжидает, когда дождь кончится, а конь мирно стоит. А «Историю», кроме граблей ничем не взять, недоуздок не снять, потом её раз к себе и делай, что хочешь… Работы на коне было много: возили дрова, укладывали дрова, и возили на пристань, заготавливали сено, перевозили тростник. В деревне были общественные конюшни и навозные хранилища, вот на этой то работе помучились...

С ноября 1941 года по декабрь 1942 отец приезжал к нам в эвакуацию и работал в колхозе имени Тимирязева. Он был призван в Красную Армию в октябре 1942 года Городецким РВК.

Вскоре Николая взяла в дом одинокая женщина Клава, у неё сын погиб на войне. Мальчишка ей понравился, и уже перед отъездом она уговаривала его: «Миколка, оставайся, будешь у меня как сын, родина у тебя разорена».

Уже после войны рассказывали, что, если бы лебедовцы не уехали, их расстреляли бы омакайцы, нас искали повсюду, по подвалам, чердакам, даже колодцам.

Когда ехали домой, поезд подолгу стоял в тупиках. Дети проводили досуг по-своему: девочки мастерили кукол из лоскутов, мальчишки бегали по окрестностям, собирали патроны и военные железки, использовали их как игрушки.

Мы вернулись в Лебеды, наш дом на хуторе был занят другой семьёй из соседней деревни Затрубье, им жить было негде. Выгонять не стали, решили подождать до весны.

И наша семья была вынуждена жить у родственников, у всех было по помногу детей. Я жила вначале в деревне Подавалицы. Потом в деревню Залесье нанялась пастушкой, чтобы заработать на семена. Выдали пуд (16кг) зерна и одеяло.

Пришлось всё начинать сначала: пахать землю, сажать огород, обзаводиться скотом…

В ноябре 1945 года вернулся с фронта отец. Он принимал активное участие в жизни сельсовета. Был организатором и одним из первых членом колхоза имени Калинина. В 1949 году поступил на курсы агрономов. В 1952 году окончил Псковскую сельскохозяйственную школу возглавил колхоз имени Калинина.

Я тоже работала в колхозе имени Калинина, а потом удалось устроится работать в город Печоры, в костно-туберкулезный санаторий буфетчицей. Тогда в санатории находилось 130 человек, в основном лежачие. После закрытия костно - туберкулёзного санатория перешла работать на трикотажную фабрику.

Вначале работала ученицей, затем вязальщицей. Хорошо освоила вязальные станки и одна обслуживала три машины. Имею много почетных грамот, была занесена на доску почета, участвовала в социалистических соревнованиях.

3 апреля 1955 года вышла замуж за Германа Сергеевича Мешалкина, (1931 г.) уроженца Ярославской области. В Печорах дислоцировалась воинская часть, в ней и служил Герман Сергеевич. После службы в Печорах, остался работать в милиции.

В 1955 году у нас родилась дочь Татьяна, в 1957 году сын Сергей.

С нами жила свекровь Мария Прокофьевна, помогала с детьми.

В 1971 году переехали жить в город Таллин, устроилась по специальности вязальщицей на фабрику Кейла, работала на больших машинах. Муж устроился в карьер на асфальтный завод. В 1983 году вышла на пенсию, потом работала дворником.

В 1991 году переехали с Эстонии в родную деревню, купили домик, занимались огородничеством. Муж заболел и в 1994 году умер. Прожили мы в браке почти сорок лет.

Сейчас я живу у дочери Татьяны в городе Печоры, жизнью довольна, вот только детства практически не было, его отняла война.

Фотографии и документы

Кликните для увеличения